«Детство мое...»

Дети в русской фотографии второй половины XIX – начала XX века

авторы

Лаврентьева Елена Владимировна, Штульман Виктор Оттович

360 страниц

около 720 иллюстраций








  


авторы
Елена Владимировна Лаврентьева – автор книг и статей, посвященных культуре ХIХ века. Круг ее интересов широк. Она читает лекции, собирает старинные предметы, вышедшие из обихода, записывает воспоминания старых москвичей. В ее книгах представлены свидетельства как знаменитостей, так и простых очевидцев ушедшей эпохи.
Виктор Оттович Штульман – замечательный фотограф и один из крупнейших коллекционеров русской фотографии. А началось все с фотоаппарата «Смена», который родители подарили двенадцатилетнему Виктору. Страстному увлечению не помешали ни учеба в пожарно-техническом училище, ни долгая и нелегкая офицерская служба. Виктор Оттович – участник многочисленных выставок в Доме Фотографии и других культурных центрах Москвы.
 
Альбом представляет собой подарочное издание и рассчитан на разнообразные группы покупателей: взрослых и детей, бизнесменов и педагогов, коллекционеров и любителей прошлого.

Аннотация автора

В альбоме собраны многочисленные свидетельства очевидцев ушедшей эпохи, их воспоминания о детских годах, о семейных ценностях прошлого. В издании около 500 фотографий. Возрождение семейных традиций возможно только при бережном отношении к опыту предыдущих поколений. Мир детства – это особый мир, начало всех начал, отправная точка всех достижений и неудач, падений и взлетов. Возрождение семейных традиций прошлого возможно только при бережном отношении к опыту предыдущих поколений.
 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Одно из моих ярких детских воспоминаний. Мне пять лет. Пышно цветут каштаны. Мы с мамой идем в гости к Галине Иларионовне Соболевской. Живет она недалеко от «Дворца пионеров», в районе «Пяти углов», в «частном доме». Нас встретила приветливая пожилая женщина в светлом костюме. «Милости просим», – с улыбкой сказала она и внимательно посмотрела на меня. Мы вошли в дом. Запах сдобы перебивал едва уловимый запах сырости. Я сразу догадалась, что мебель в доме старинная, но особенно мне понравилась ширма с зелеными «занавесками». «Можно было бы за ней кукольные спектакли показывать», – подумала я. Из комнаты с ширмой мы прошли в столовую. Бросились в глаза необычные часы с причудливым циферблатом, а на стенах – огромные фотографии в деревянных рамах. Помню девочку с выразительными глазами на одной из них. Экскурсия по дому завершилась в комнате, с пола до потолка заставленной книжными полками. «А это мои друзья», – сказала Галина Иларионовна, обращаясь ко мне. Я стала искать глазами «этих самых друзей», ожидая увидеть кошку или собаку. И вдруг меня осенило, что речь идет о книгах. Стало так стыдно за свою глупость, несообразительность, точнее – «приземленность». Конечно, в пять лет я этого слова не знала, но уже ощущала другой мир, который не имеет границ и в то же время помещается в маленькой комнате.

Как бы мне хотелось
Жить в волшебном доме,
Где хранятся сказки,
Как стихи в альбоме,
Где старушки-стены
Сплетничают ночью
Обо всем, что раньше
Видели воочью.
Где огонь в камине
Создает уют
И на книжных полках
Чудеса живут,
Где в старинном кресле,
Чуть скрипя пером,
Сочиняет сказки
Друг мой Шарль Перро.

В раннем детстве среди моих друзей был не только Шарль Перро, но и герои его сказок, придуманные мной гном Баламбалом и дядюшка Кудыка, живший на Кудыкиной горе, лесная фея Опушка и лунные существа каляки-маляки... Так неуемна была моя детская фантазия!

Наверное, поэтому сказка в моей жизни продолжается, и судьба сводит меня с необыкновенными людьми. Среди них – Виктор Оттович Штульман, замечательный коллекционер и фотограф. «Его каталожные ящики и его удивительная память хранят тысячи и тысячи имен, дат, адресов, событий. Маленькую квартирку заполнили старинные фотографии: дагерротипы, визитки, кабинетки, большие отпечатки на картонах, шедевры известных мастеров. Если начать их рассматривать, то, поверьте, невозможно оторваться. Лица, платья, обстановка фотографических ателье и кабинетов, улицы старинных городов – подлинность документа и необъяснимая прелесть светописи, как называли свое ремесло и искусство фотографы позапрошлого века, – просто завораживают», – так отзывается о своем друге журналист, коллекционер Анатолий Панфиль.

Меня, коллекционера с небольшим стажем, искренне восхищают творческая одержимость Виктора Оттовича, его мальчишеский азарт и глубина познаний. С особой любовью собирает он детские фотографии. О том, какой популярностью пользовался этот жанр в дореволюционной России, свидетельствуют воспоминания современников.

«”Фотография” Дидрихса, что на Кузнецком мосту. Я в голубом бархатном платье с огромным бантом в волосах. В руках мой негр – любимая кукла. Мы снимаемся вместе, и я вижу себя в зеркале. Я так нарядна и мила, что очень нравлюсь себе, и нет сил оторваться от зеркала. “Барышня, глядите в аппарат”, – говорит фотограф, и я нехотя поворачиваюсь», – читаем в мемуарах актрисы Малого театра Натальи Белёвцевой.

«Длинная процедура тогдашнего фотографирования» запомнилась и будущему художнику Мстиславу Добужинскому: «Папа очень искусно мне склеил из картона латы и остроконечный шишак с назатыльником и наушниками, сделал алебарду и деревянный меч – все это было оклеено серебряной и золотой бумагой, – и, качаясь на своей лошадке со свирепой мордой, я был полон отваги. В этих доспехах папа меня снял у фотографа (помню длинную процедуру тогдашнего фотографирования, зеленое сукно, которым накрывал фотограф свой аппарат, и холодное прикосновение к затылку особого ухвата, который держал голову в неподвижности)».

И все же детям нравилось позировать перед фотографом. Анастасия Цветаева вспоминает: «Одно из удивительных впечатлений детства был фотограф. В Москве ли кто-то нас снимал, во дворе, под кустами желтой акации, или в Тарусе, на площадке перед домом, между тополей, – обладатель фотографического аппарата был таинственен и чем-то напоминал Чернилку из гофмановской сказки: он вдруг исчезал под куском черного сукна, став сразу меньше, нагнувшись, и начинал двигаться к нам, неся на себе высокий треножник, на котором колебалось непонятное сооружение, покрытое чем-то черным, свисавшим, и все это было похоже на живое странное существо. Так и прошло оно через детские годы, и почему из этого являлись блестящие карточки с изображениями людей – нас! – было невозможно понять».

«Постановочные» фотографии не отличаются многообразием сюжетов, и тем не менее настоящим фотографам-художникам удавалось «схватить» неповторимость мгновения, раскрыть индивидуальность снимаемых персонажей.

Дети с книгой – один из моих любимых фотографических сюжетов. Книга, как свидетельствуют многие мемуаристы, играла очень важную роль в их детской жизни. По словам Веры Андреевой, «с самого детства мы были окружены книгами, – в доме был настоящий культ книги. Все мы читали запоем, и мне кажется, что во времена своего детства я прочла большую часть книг, прочитанных мною за всю жизнь». «С младенчества я видел вокруг себя книги (отец составил себе довольно хорошую библиотеку), – пишет в воспоминаниях Валерий Брюсов, – и слышал разговоры об “умных вещах”». Примечательно также свидетельство Зинаиды Шаховской: «На меня излился чудесный золотой дождь книг, и я в нем потонула. Думаю, что читателями рождаются, как рождаются художниками или музыкантами. Иллюстрированные журналы, книги сказок, басен, всевозможные альбомы с золотыми обрезами, толстые и тонкие, тяжелые и легкие, – я листала их, растянувшись на ковре в одной из комнат, или, дабы наслаждаться в полном покое, запиралась в уборной, откуда меня извлекали, осыпая упреками».

В детстве я мечтала иллюстрировать сказки «собственного сочинения». Однако моя мечта разбилась в тот день, когда учительница дала на уроке задание нарисовать «у лукоморья дуб зеленый». Мой рисунок остался незамеченным, в то время как рисунки моих одноклассников заслужили учительскую похвалу. Так и не научившись рисовать, я, в утешение, стала собирать иллюстрированные детские издания конца XIX – начала XX века. Особую нежность питаю к журналам, поэтому радуюсь возможности представить на страницах данного альбома иллюстрированные материалы из детской периодики как отечественной, так и европейской.

Кроме фотографий (их около 500), иллюстраций, в данном альбоме собраны многочисленные свидетельства очевидцев ушедшей эпохи, их воспоминания о детских годах, о семейных ценностях прошлого. Последние представляются в наши дни или в каком-то розовом свете, или провозглашаются «средством борьбы с социально-экономическими трудностями». И все это «под знаменем» заботы о подрастающем поколении. Забота о детях не должна быть ни голословной, ни громогласной. Мир детства – это особый мир, начало всех начал, отправная точка наших достижений и неудач, падений и взлетов. Возрождение семейных традиций прошлого возможно только при бережном отношении к опыту предыдущих поколений. Поэтому бессмысленны всякие пропагандистские лозунги на эту тему. «Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха», – писала Анна Ахматова. Так же и воспоминания о счастливом детстве написаны «в полутонах», в них не слышатся истерически радостные интонации, от них веет теплом и покоем. И в этом их поучительный смысл! В подтверждение приведу проникновенные строки из мемуаров князя Г.Е. Львова: «Великое выпало нам счастье, что родители избавили детство наше от всяких условностей. Мы стояли лицом к лицу с природой, с человеком и со всем окружающим миром и, словно жеребята, паслись на вольном лугу... Поэтому жизнь наша и сливалась свободно с окружающим миром, с природой, с людьми и с животными. Наша детская не была отгорожена от мира, мы видели и знали все, что совершалось кругом нас, и в самой детской царил какой-то деловой тон, как будто мы в самом деле жили жизнью взрослых». И, пожалуй, самый большой дар – в зрелом возрасте сохранять детское, непосредственное восприятие всего того, что окружает нас.

Елена Лаврентьева
 

Содержание

Предисловие5
«Одно было у нас всех общее, сходное, – наша любовь к маме»8
«Я люблю папу, люблю всем сердцем»52
«Дедушку мы боялись из-за его строгого вида,
а бабушку очень любили»90
«Няня была центром всей нашей детской»124
«Самыми ранними друзьями детства были»154
«Моими лучшими друзьями были животные»178
«У нас не было богатой экстравагантной одежды»211
«На Святках мы всем домом устраивали елку»246
«Игрушек у нас было очень много»274
«Наше детство прошло в мире игр»304
«Переезд на дачу для меня всегда был праздником»328