Избранные труды по истории Византии в 2-х томах

автор

Васильевский Василий Григорьевич



страницы
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

год издания  -  2009
место печати  -  Тверь
обложка  -  твердый переплет, бумвинил, тиснение фольгой (золото)
формат  -  168x240
страниц  -  1-я книга — 928 с., 2-я книга — 848 с.
иллюстраций  -  нет
ISBN  -  Кн. 1 — 978-5-485-00295-4, Кн. 2 — 978-5-485-00296-1, Общий — 978-5-485-00294-7
приложения  -  Предметный указатель имен и названий, список сокращений наиболее часто встречающихся изданий



  


Переиздание трудов выдающегося русского ученого-историка В.Г. Васильевского обусловлено возросшим интересом к истории Византийской империи. Издание снабжено именным указателем, составлен список сокращений часто упоминаемых работ и изданий.

Книга предназначена для студентов-историков и преподавателей вузов, а также всех людей, интересующихся историей Византии.


Аннотация

Переиздание трудов выдающегося русского ученого-историка академика В.Г. Васильевского обусловлено несколькими причинами. Во-первых, вновь возросший в последнее время интерес к истории Византийской империи делает востребованными сочинения по этой тематике, а во-вторых, ценность работ Васильевского для историков-специалистов побуждает еще раз напомнить об основных научных достижениях ученого в данной области. Настоящее издание снабжено именным указателем, уточнены выходные данные публикаций, на которые ссылается В.Г. Васильевский, составлен список сокращений часто упоминаемых работ и изданий.


Предисловие

Выход в свет настоящего издания приурочен к 110-летию со дня кончины выдающегося русского ученого­историка академика Василия Григорьевича Васильевского (21 января 1838 — 13 мая 1899). Переиздание его трудов обусловлено несколькими причинами. Во­первых, вновь возросший в последнее время интерес к истории Византийской империи делает востребованными сочинения по этой тематике, а во¬вторых, ценность работ Васильевского для историков­специалистов побуждает еще раз напомнить посредством переиздания об основных научных достижениях великого ученого­медиевиста в данной области.

Несмотря на то, что академик Васильевский не оставил обобщающего труда по истории Византии в целом, его сочинения по¬прежнему остаются основополагающими в деле характеристики множества аспектов истории самой Империи, ее отношений с народами Руси, Западной Европы, кочевниками южнорусских степей. Сочинения Васильевского дают прекрасное изображение международных отношений, которые складывались на границах русского мира в важный период истории Руси в X–XI вв. и в центре которых стояло бесспорно важнейшее государство тогдашнего мира — средневековая Римская империя, которую не вполне корректно принято именовать Византийской. Хотя зачастую и не высказывая этого открыто, Васильевский в своих сочинениях, а также в лекциях в Санкт¬Петербургском университете, которые он читал, ставил Римскую (Ромейскую) империю во главу угла, в центр международных и культурных отношений средневекового мира, который оказывал решающее влияние на культуру и политику окрестных цивилизаций мусульманского Востока и христианского Запада, не говоря уже о Руси и странах Восточной и Южной Европы, которые зачастую принято считать членами «византийского содружества наций».

Заслугой В.Г. Васильевского является создание российской школы византиноведения, которая пережила свой первый бурный расцвет уже при жизни ученого и до 1917 года занимала первое место в мире. Ему посчастливилось иметь многочисленных талантливых сотрудников и учеников, с помощью которых он основал в 1894 г. второй в мире специальный журнал, посвященный вопросам византийской истории — «Византийский Временник», выходящий по сей день и являющийся ныне старейшим российским академическим журналом.

Василий Григорьевич Васильевский1 родился 21 января (ст. ст.) 1838 года в селе Ильинское Любимского уезда Ярославской губернии в семье священника. Рано научившись читать, он прошел начальное образование, включающее умение читать по церковнославянски и петь по церковному чину, у местного дьячка, а затем продолжил получение начального образования дома. Освоив чтение, Василий погрузился в изучение книг домашней библиотеки и библиотеки местного прихода. Впоследствии, достигнув положенного возраста, он поступил и с отличием закончил Ярославское духовное училище, а затем и семинарию. Под влиянием одного из своих преподавателей, талантливого педагога профессора В.Г. Орлова, Васильевский принимает решение поступать в высшее учебное заведение.

В 1856 г. Василий Григорьевич приезжает в Петербург, где становится слушателем Главного педагогического института, который готовил преподавателей для гимназий. С 1859 г. после закрытия института он стал студентом историко¬филологического факультета СанктПетербургского университета. Окончив его в 1860 г., Васильевский был направлен на два года для прохождения педагогической практики в одну из гимназий Петербурга, а после этого в командировку в Германию для про­ должения образования, сроком также на два года. Эти годы он провел в Берлине, где участвовал в семинарах и слушал лекции великого знатока римской истории Теодора Моммзена и других ученых. После возвращения на родину Василий Григорьевич для получения места преподавателя Университета должен был защитить магистерскую диссертацию. Между тем в течение долгого времени публикация ее затягивалась, и для Васильевского последовали несколько лет неопределенности и материальных затруднений. В это время он был вынужден покинуть Петербург и работать преподавателем гимназии в Вильне. Там, не довольствуясь одним преподаванием, Васильевский занялся разработкой местного архивного материала, пользуясь которым он впоследствии напечатал несколько трудов по истории Литвы.

В 1870 г., защитив диссертацию под названием «Политическая реформа и социальное движение в древней Греции в период ее упадка», он получил место профессора по кафедре всеобщей истории на историко¬филологическом факультете Санкт-Петербургского университета, с которым он был связан вплоть до своей кончины. С этого времени в течение почти тридцати лет Васильевский читал общий курс истории средних веков, а предметом своих специальных научных исследований сделал Византию. Василий Григорьевич был глубоко убежден в том, что византиноведение могло и должно было стать основной движущей силой русской исторической науки.

Переход научных интересов Васильевского от истории античной к истории Византии произошел под влиянием В.И. Ламанского. Об этом Василий Григорьевич сам говорит в одном из своих писем к нему: «Вы, Владимир Иванович, были (вместе с Бестужевым) и моим прямым вдохновителем в моем обращении к византийским занятиям, о которых я почти не думал ранее того, как сделался Вашим товарищем по кафедре. Я разумею не литературное ученое влияние, а прямое указание, сделанное в устной беседе тотчас после моего избрания».

В 1872 г. вышло первое сочинение Васильевского по истории Византии под названием «Византия и печенеги»2, явившееся совершенно новаторским и заслуженно принесшее ее автору славу глубокого и проницательного ученого. Вот что писал впоследствии об этом сочинении другой знаменитый византинист, Георгий Острогорский: «Уже в этом первом византологическом исследовании Васильевского проявились все характерные особенности его дарования. Васильевский обладал огромным и всесторонним знанием источников. ... Так и значение упомянутой статьи “Византия и печенеги” заключается не только в том, что в ней Васильевский впервые серьезно исследовал историю кочевников, сыгравших большую роль и в русской, и в византийской истории. Событием статья Васильевского явилась потому, что нападение печенегов на Константинополь в 1090 г. он поставил в связь с одновременным нашествием одноплеменных им турок­сельджуков в Малой Азии и особенно с появлением на Востоке крестоносцев»1. По словам академика Г.Г. Литаврина, «данная работа Васильевского свидетельствовала о нем как о полностью сложившемся ученом, с твердыми убеждениями, с устойчивыми взглядами на природу общественных и политических явлений (в том числе современной ему эпохи), с собственными представлениями о месте исторических знаний в системе духовных ценностей, со своей исследовательской манерой, приемами источниковедческого анализа и историографической критики».

Работа Васильевского, выход которой следует считать началом новой эпохи в истории российского византиноведения, появилась в то время, когда, по словам того же Острогорского, «изучение Византии и на Западе находилось в полном загоне»3. Практически не будет преувеличением сказать, что Васильевский был первым, кто своей работой вновь пробудил в мире интерес к истории Византии, который не затухает и поныне. Как результат, «благодаря разностороннему освещению, которое умел придавать отдельным фактам В.Г. Васильевский, без его исследования “Византия и печенеги” не могут обойтись теперь ни византинисты, ни ученые, изучающие средневековую историю».

Другой труд В.Г. Васильевского — «Варяго-английская и варяго-русская дружина в Константинополе XI и XII веков» — вышел двумя выпусками в 1874 и 1875 гг. и произвел поистине сенсационное впечатление на научный мир. Фактически прежде всего за этот труд в 1876 г. 38-летний ученый был избран членом корреспондентом Императорской Академии Наук, а в 1878 г. Московский университет присудил ему за этот труд honoris causa ученую степень доктора по русской истории. Это сочинение является одним из немногих базовых по своей основательности сочинений, касающихся «больного» в русской историографии норманнского вопроса. Разрабатывая эту тему, «Васильевский многократно расширил рамки работы: в его поле зрения оказались все события и регионы (не только в Византии, на Руси и в Скандинавии, но и на Кавказе, в Англии и Италии), связанные с упоминанием в источниках X–XI вв. “руси” и “варягов”; помимо греческих и русских, в ход пошли источники скандинавские, латинские, восточные. Снова был произведен тщательный критический анализ всех данных источников».

Полагая, что норманнская теория после публикации его труда остается в основных своих положениях не опровергнутой, Васильевский тем не менее проясняет два существенных вопроса: во¬первых, он доказывает, что варягами в Византии с конца X в. назывались именно русские, и что, с другой стороны, только в XI в. скандинавские саги свидетельствуют о появлении первых норманнов в составе подразделения «вэрингов» («варягов») на службе у императора. Тем самым неопровержимо доказывается существование в X–XI в. руси¬варягов, которые однозначно не тождественны каким бы то ни было норманнам. Вообще же следует отметить, что термин «варяги» как таковой теснейшим образом связывается с историей X–XI вв., и нелепо выглядят попытки разыскать варягов­норманнов в более раннюю эпоху. Какова бы ни была этническая принадлежность «руси», можно с точностью говорить, что норманнами, а тем более шведами они не были.

Создавая свои ставшие классическими сочинения, Васильевский стоял на почве изданных и давно известных в историографии источников: им не привлекались рукописи или другой какой­либо неизданный материал. Его гениальность аналитика, человека, способного увидеть абсолютно новое в хорошо известном, проявилась здесь в полной мере. По словам Г. Острогорского, «он умел... вчитываться в тексты источников и извлекал из них то, чего в них до него никто не замечал. Наконец, ...он умел исследуемую тему поставить в широкие исторические рамки, он видел корни проблем и ощущал их связи, обладая великим даром комбинирования фактов и свидетельств».

Впрочем, Васильевский проявил себя и как издатель, причем не такой, который ограничивается изданием текста и установлением его правильного чтения на основе сохранившихся рукописей, но такой, который может сделать полноценные исторические выводы из изданного источника, грамотно вставить его в контекст других имеющихся исторических сочинений. Таковы, в частности, изданные Васильевским в сопровождении блестящего комментария жития Георгия Амастридского и Стефана Сурожского, а также не вошедшие в настоящее «Советы и рассказы» Кекавмена.

Эти и другие труды доставили Василию Григорьевичу Васильевскому звания члена­корреспондента (1876), а впоследствии и ординарного члена Императорской Академии Наук (1890). С 1890 года и вплоть до своей смерти он был редактором одного из крупнейших научных журналов России — «Журнала Министерства Народного Просвещения», а с 1892 года — соредактором основанного им (совместно с В.Э. Регелем) «Византийского временника». Скончался великий русский ученый¬историк 13 мая 1899 г. во Флоренции по дороге в Рим, куда он ехал, чтобы лечить тяжелую почечную болезнь и, не в последнюю очередь, чтобы насладиться красотами Вечного Города. Похоронен он был во Флоренции на кладбище Cimetero degli Allori.

В основу настоящего издания легли изданные на протяжении 1908–1930 гг. в четырех томах избранные «Труды В.Г. Васильевского» по истории Византии, которые уже давно стали библиографической редкостью1. С другой стороны, с блеском выдержавшая испытание временем актуальность работ Васильевского делает полезным объединение включенных в «Труды» сочинений в рамках одного издания. В тех редких случаях, когда выводы академика Васильевского противоречат данным современной науки (что связано почти исключительно с обнаружением новых источников), редакторы сочли уместным указать на это в сносках. Все работы воспроизводятся в современной графике, согласно правилам современного русского языка. Массивы греческого и славянского текстов набраны заново. Издание снабжено общим именным указателем (отсутствовавшим в прежнем издании), уточнены выходные данные публикаций, на которые ссылается В.Г. Васильевский, составлен список сокращений часто упоминаемых работ и изданий. После данного краткого предисловия мы предлагаем читателю два очерка о жизни и творчестве академика Васильевского, составленные в год его смерти его учениками, выдающимися историками Павлом Владимировичем Безобразовым и Иваном Михайловичем Гревсом, которые в живой и наглядной манере характеризуют Василия Григорьевича Васильевского как человека и как ученого.

Труд по переизданию сочинений Василия Григорьевича Васильевского коллектив издательства посвящает его памяти, а также памяти скончавшегося 6 ноября 2009 г. выдающегося русского византиноведа, академика Российской Академии Наук, главного редактора журнала «Византийский Временник» Геннадия Григорьевича Литаврина, который считал труды Васильевского образцом для собственных научных исследований.

М.В. Грацианский, П.В. Кузенков



Содержание

М.В. Грацианский, П.В. Кузенков. ПРЕДИСЛОВИЕV
П.В. Безобразов. ВАСИЛИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ ВАСИЛЬЕВСКИЙXIII
И.М. Гревс. ВАСИЛИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ ВАСИЛЬЕВСКИЙ КАК УЧИТЕЛЬ НАУКИ (Посвящается eгo бывшим слушателям и слушательницам и студентам­филологам Петербургского Университета)XXXIV
ТОМ ПЕРВЫЙ
ПРЕДИСЛОВИЕ3
ВИЗАНТИЯ И ПЕЧЕНЕГИ (1048–1094)6
ПРИЛОЖЕНИЯ 130
I. О Куманском (Половецком) словаре130
II. Русские на Дунае в XI веке134
III. Феофилакт Болгарский и его сочинения147
IV. О послании императора Алексея Комнина к графу Роберту Фландрскому162
V. Об испытании воли Божией двумя жребиями182
Иоанн Продром, митрополит Киевский187
ВАРЯГО¬РУССКАЯ И ВАРЯГО¬АНГЛИЙСКАЯ ДРУЖИНА В КОНСТАНТИНОПОЛЕ XI—XII ВЕКОВ188
I. Положение вопроса о византийских варангах и источники для его решения188
II. Варяги, отправленные в Константинополь Владимиром, и первые свидетельства исландских саг о норманнах, вступивших в варяжскую дружину193
III. Шеститысячный русский корпус в Константинополе с 988 года210
IV. Византийские варанги 1034 года223
V. Варяжские баснословные рассказы235
VI. Песни скальдов как единственный исторический материал в сагах для вопроса о варягах254
VII. Действительная история Гаральда и его вэрингов в Константинополе272
VIII. Нордманны, русские и варяги в Сицилии и Апулии (1038–1042)303
IX. Нашествие русских на Константинополь и варяги 1047 года318
<Прибавление к гл. IX>330
X. Варяги и франки во второй половине XI века332
XI. Прямые доказательства существования варяго¬руси в XI веке358
XII. Англичане на византийской службе в виде варягов370
О ВАРЯГО¬РУССАХ (Ответ Д.И. Иловайскому)393
ТОМ ВТОРОЙ
РУССКО¬ВИЗАНТИЙСКИЕ ОТРЫВКИ419
I. Два письма византийского императора Михаила VII Дуки к Всеволоду Ярославичу419
II. К иcтopии 976–989 годов (Из аль­Макина и Иоанна Геометра)472
III. Заметка о пеших и конных545
IV. Записка греческого топарха555
V. Хождение апостола Андрея в стране мирмидонян632
VI. Житие Стефана Нового719
VII. Житие Иоанна Готского773
ТОМ ТРЕТИЙ
ПРЕДИСЛОВИЕ7
РУССКО­ВИЗАНТИЙСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Введение в Житие св. Георгия Амастридского:
I. Обозрение литературы [с. I–X]9
II. История и описание Парижского кодекса [с. XI–XXI]18
III. Исторические сведения об Амастриде [с. XXI–??VII]28
IV. Содержание памятника или изложение Жития Георгия [с. XXVII–XLIII]35
V. Цельность сочинения и независимость от Фотия [с. XLIV–LIII]51
VI. Проверка исторических и биографических данных [с. LIII–LXXVI]59
VII. Характеристическое умолчание об иконах и объяснение оного [с. LXXVII–LXXXVIII]86
VIII. Диакон Игнатий как вероятный автор жития и Амастридский епископ Иоанн [с. LXXXVIII–CVIII]98
IX. О русском имени и русском нашествии [с. CVIII–CXLI]119
Введение в Житие св. Стефана Сурожского:
I. Обозрение литературы [с. CXLII–CLVI]153
II. Исторические сведения о Суроже [с. CLVI–CCVII]167
III. Древнейшие источники о жизни Стефана Сурожского [с. ССVШ–ССХVIII]224
IV. Краткое греческое Житие Стефана Сурожского [с. ССХVШ–ССХХIII]234
V. Содержание подробного славяно¬русского жития и критические замечания к оному [с. CCXXIII–CCXL]238
VI. Заимствования из жития Иоанна Златоустого и Петра митрополита [с. CCXL–CCLXIII]256
VII. Состав первоначального Жития и чудеса [с. CCLXIII–CCLXXXVIII]276
ЖИТИЕ СВ. ГЕОРГИЯ АМАСТРИДСКОГО (ТЕКСТЫ РУССКИЙ И ГРЕЧЕСКИЙ) [С. 1–71]304
ЖИТИЕ КРАТКОЕ СВ. СТЕФАНА СУРОЖСКОГО (ТЕКСТЫ ГРЕЧЕСКИЙ И РУССКИЙ) [С. 72–76]372
ЖИТИЕ (ПОДРОБНОЕ) СВ. СТЕФАНА СУРОЖСКОГО (ТЕКСТ РУССКИЙ) [С. 77–98]378
Том ЧЕТВЕРТЫЙ
ЗАМЕТКА К СТАТЬЕ Н.П. ЛАМБИНА О ГОДЕ СМЕРТИ СВЯТОСЛАВА401
ИЗ ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ В XII ВЕКЕ420
Союз двух империй (1148–1156)420
Приложения482
I. О хронологии Никиты Акомината482
II. Борис Коломанович486
III. О первых Неманичах503
IV. Известия русской летописи, объясняющие византийско­венгерские отношения518
Южно­итальянская война (1156–1157)522
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ИКОНОБОРЦЕВ557
I. О книге г­на Папаригопуло559
II. «Эклога» Льва и Константина571
III. «Закон судный людем»601
IV. Устав о земских делах616
V. Парики650
О СИНОДАЛЬНОМ СПИСКЕ «ЭКЛОГИ» ИМПЕРАТОРОВ ЛЬВА И КОНСТАНТИНА И О ДВУХ СПИСКАХ «ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОГО ЗАКОНА»656
МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ВНУТРЕННЕЙ ИСТОРИИ ВИЗАНТИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА670
Меры в защиту крестьянского землевладения670
УКАЗАТЕЛИ ИМЕН ЛИЧНЫХ И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ [С. 99–121]753
ИСТОЧНИКИ835
Литература840